Как и другие машины до этого, иномарка притормозила, но, несмотря на увещевания пассажира из «Лады», не остановилась. После чего этот пассажир что-то крикнул своему напарнику, и тот выпустил по удаляющейся иномарке очередь из автомата. Посыпались стекла, серебристая красавица остановилась, из нее ударила автоматная очередь в ответ. После этого нападавшие залезли в свою тачку и уехали. Через несколько минут тронулась с места и вторая автомашина, но прежде из нее вышли две девушки, весьма, по словам Василия Макаровича, испуганные и раздраженные. Они были молоды, красивы, богато одеты, но свидетелю показалось, что они обе из категории девиц легкого поведения, хоть, возможно, и высокого полета. Девицы спросили у Федорова, где можно побыстрее взять такси, и пошли себе дальше.

Никаких особых примет Федоров припомнить не смог, более-менее точно описал одежду да припомнил, что одна девушка называла другую Катькой.

Некоторое время мы сидели и молчали, затем Слава глубокомысленно изрек:

— Наконец Грязнову удача улыбнулась: до сих пор дело имел только с девками с трех вокзалов, а тут интересных краль придется искать!

— Между делом Юрия Андриевского мне найди!

Слава тяжеловато поднялся из-за стола, подошел к сейфу, достал из его металлического чрева початую бутылку водки и тарелку с солеными, пряно пахнущими огурчиками. Эту добрую, хотя и неуставную, традицию он перенял от бывшей своей начальницы Александры Ивановны Романовой, которая в свое время возглавляла второй отдел Московского уголовного розыска.

Она да еще прокурор-криминалист Семен Семенович Моисеев много лет были верными друзьями и помощниками мне и Косте Меркулову. Теперь они обрели статус пенсионеров-грибников и помочь могли разве что советом. Однако, черт возьми, иногда и совета ждешь как манны небесной. Послушно выпив поднесенные Славой сто граммов, я похрустел долькой упругого малосольного огурца и, вздохнув, сказал:

— Жаль, поздно уже, а то забурились бы сейчас к Семенычу!..